Детства нет, есть война
Не все дети идут в школу или детский сад 1 сентября. Самая болезненная и закрытая тема, которую поднимают единицы - дети в красной/желтой зоне. Они практически лишены нормальной жизни, лишены образования.
Для детей с фронтовых и прифронтовых территорий нужен особый статус. Это Брянская, Белгородская, Курская области, Крым, и, конечно же, наш Донбасс, Запорожье, Херсон и часть территорий Харьковской области.
В настоящее время нет единой системы, да что уж говорить, нет вообще никакой системы по поддержке этих детей.
Zergulio и Тройка перед началом учебного года подняли проблему Бердянска, что местные власти говорят «все хорошо» и для галочек открывают школы, а родители скидываются на генераторы и бензин для них.
Глава фонда «Добрый Ангел» Екатерина Мезинова говорит, что школу открыли и в Селидово, обучение там из-за обстановки войны - мягко говоря не очень, фактически его нет. Катя неоднократно эвакуировала детей и их родителей из красной зоны, ездит постоянно в самые труднодоступные территории с гуманитарной помощью. Поговорив с Катериной, с людьми из фронтовых регионов, публикую проблемы, которые стоят перед государством и обществом.
1. Нет единого механизма эвакуации и содержания детей (без родителей). Нет на государственной основе места, куда поместить детей на длительное время, где они могут учиться и жить. Если родители не хотят эвакуироваться из красной/желтой/серой зоны, то можно было бы забирать детей, чтобы они не жили в постоянном страхе, под бомбежками и были на полном пансионе в безопасности и не пропускали учебу.
2. Дети, находящиеся в красной/желтой/серой зоне не получают должного образования или вовсе не учатся. Катя Мезинова забирала детей, которым по 14-16 лет, но у них 3-5 классов образования. Либо другой пример, в красной зоне, в Селидово, открыта школа, но дети там находятся минимум, в основном находятся дома на самообучении.
3. Отменены летние лагеря. В прошлом году дети получали путевки, их организованно вывозили, в этом году они просидели все лето в этом аду, никаких путевок для детей из прифронтовых, фронтовых районов не было. Дети не видят ничего кроме подвалов и разрухи вокруг.
4. Нет юридической основы по вывозу детей из красной зоны. Есть родители, которые готовы, чтобы детей взяли на временное проживание проверенные семьи, но это нужна нотариальная доверенность. Какой нотариус в той обстановке? Дороги все обстреливаются, многие готовы волонтерам передать детей, но не готовы ехать и искать нотариуса, так как это рискованно, дороги полностью все под атакой вражеских дронов.
5. Нет никакой психологической помощи именно детям. Дети выдернуты из нормальной жизни. Дети не учатся. Психика разрушается. В постоянном страхе, в подвалах. Система помощи через инициативных волонтеров.
6. Перестали вывозить людей из-под обстрелов на территорию «большой России». Людей вывозят и оставляют жить в ПВР тех же территорий, где они находились. Это не проблема, проблема в том, куда людей вывозят - это зачастую старые ДК, разбитые школы, полуразрушенные здания, где нет условий для жизни. Люди поэтому не хотят покидать свои дома, потому что знают, что будут жить еще хуже, а у них есть хотя бы хозяйство, вода и тепло. И все же родной дом.
Взрослые, конечно, сами за себя берут ответственность. Но выбора детям не дали. Дети и не живут нормально и не учатся. Лишенные детства им тяжело адаптироваться, они отличаются от сверстников, они не развиваются, живут в вечном страхе.
Дайте особый статус этим детям!
Создайте патронажные семьи - я сама готова взять ребенка из-под обстрелов.
Создайте правовую основу для их безопасности и обучения
Создайте места обучения для этих детей. Где Минпросвещения?
Примите механизм эвакуации и дальнейшее устройство детей.
Люди, принимающие решения, постоянно говорят о демографии. Но на деле - все это слова. Где действия? Обсуждается помощь годами, а уже сколько детей погибло за это время. Все платно. Ситуация ухудшается, она и будет ухудшаться, но она ухудшается у простого народа.
