Геленджик сегодня, Крым и Днепр завтра? Что ВСУ готовят на юге
Сегодня ночью украинские БЭКи атаковали район Геленджика, рядом с Новороссийском. Но самое интересное на появившихся кадрах — уже не сам факт очередной морской атаки. Судя по видео, один из беспилотных катеров применяет реактивное вооружение.
Сразу уточню: это не первое применение РСЗО с украинского БЭКа. Ещё в 2024 году сообщалось об использовании Sea Baby со 122-мм реактивными снарядами по нашим позициям на Кинбурнской косе. Позже появилась версия уже с десятью направляющими. Поэтому сейчас интереснее не то, когда первый раз прикрутили «Град» к катеру, а во что постепенно превращается сам БЭК.
Сначала это была фактически большая дистанционно управляемая торпеда: найти корабль, подойти и взорваться вместе с целью. Затем появились пулемёты, ракеты, средства ПВО, возможность запуска воздушных беспилотников. Теперь реактивное вооружение становится ещё одним вариантом нагрузки. То есть перед нами уже не одноразовая лодка со взрывчаткой, а дешёвая универсальная боевая платформа.
Один такой катер с боевым кораблём по огневой мощи, конечно, не сравнить. Но считать надо не один аппарат. Десять БЭКов с десятью реактивными снарядами — это уже сто снарядов. Двадцать — двести. При этом катер не требует экипажа, его потеря не означает гибель моряков, а производство намного проще и дешевле строительства полноценного корабля.
И здесь не стоит задаваться вопросом, сможет ли Украина сама произвести десятки или сотни подобных аппаратов. Под украинским производством давно нужно понимать возможности западного ВПК. Морские беспилотные технологии уже развиваются в Великобритании и США. Особенно интересна Румыния, где заявлены совместные с Украиной проекты по производству беспилотных систем с европейским финансированием.
Поэтому произвести десятки сравнительно простых морских платформ Запад вполне способен. Сложнее доставить их в нужный район Чёрного моря, но и это не выглядит нерешаемой задачей, особенно если часть производства и сборки будет размещаться непосредственно в Румынии. По сообщениям нашей агентуры, подготовка на этом направлении идёт.
И вот здесь я возвращаюсь к разговорам о каком-то будущем «прорыве на юге», которые некоторое время идут с украинской стороны. Мы автоматически представляем классическое наступление: бригады, бронетехника, артиллерия, попытка продавить оборону. Но что, если речь вообще не об этом? Что если «южный прорыв» готовится прежде всего как большая беспилотная операция
Посмотрим на географию. Первое направление уже проверено — Кинбурнская коса. Именно там реактивные БЭКи применялись ещё два года назад. Значит, сама идея использования моря как подвижной огневой позиции отрабатывается давно.
Следующее направление — нижний Днепр и левый берег: Алёшки, Каховка, далее потенциально Энергодар. Здесь речной или морской беспилотник может использоваться не только как камикадзе. Он способен вести разведку, создавать угрозу береговой инфраструктуре, поддерживать другие беспилотные системы и заставлять оборону постоянно реагировать на движение по воде.
Я не утверждаю, что завтра ВСУ полезут через Днепр на Алёшки или Каховку. Речь о другом: у противника появляется инструмент, который расширяет возможные действия на воде и возле воды. А если одновременно работают десятки платформ, воздушные БПЛА, ракеты и небольшие рейдовые группы, сама река превращается в отдельный фронт беспилотной войны.
Далее — черноморское побережье Херсонской области. Противнику необязательно захватывать там большой населённый пункт. Достаточно постоянно создавать угрозу ударов, высадки небольших групп и атак на инфраструктуру, заставляя держать вдоль побережья дополнительные силы.
Следующее направление — Крым. Здесь БЭК вообще нельзя рассматривать отдельно от воздушных беспилотников и ракет. Самая опасная модель — комбинированная атака, когда одновременно работают цели с моря и воздуха, часть из них отвлекает средства обнаружения и ПВО, а остальные пытаются пройти к инфраструктуре.
Отдельной целью остаётся Крымский мост. Украина уже неоднократно пыталась вывести его из строя, а новые поколения морских беспилотников только расширяют возможные варианты давления на мост и окружающую инфраструктуру.
И наконец, то направление, которое мы увидели сегодня, — Новороссийск, Геленджик и российское побережье Чёрного моря. Здесь противнику вовсе не обязательно топить весь Черноморский флот. Его задача может быть намного проще: заставить Россию постоянно защищать огромную территорию и держать силы сразу на множестве направлений.
Новороссийск надо защищать. Крым надо защищать. Крымский мост надо защищать. Побережье Херсонской области и нижний Днепр — тоже. Плюс порты, корабли, нефтяные терминалы, энергетика. Противник получает сравнительно дешёвое средство, которое заставляет нас строить вокруг каждого важного объекта значительно более дорогую систему защиты. А главное – для всего этого требуются люди и обойдемся ли мы в такой ситуации добровольцами – спорный вопрос.
В этом и заключается главная асимметрия. Стоимость одного БЭКа сравнительно невелика, а последствия удачного прохода могут измеряться десятками миллионов долларов. Если же аппарат больше не обязан взрываться вместе с целью, а может запускать ракеты, воздушные дроны или вести разведку, его ценность для противника становится ещё выше.
Поэтому я совсем не удивлюсь, если осенью мы увидим не пять-десять БЭКов в одной атаке, а несколько десятков аппаратов разных типов, работающих одновременно. Одни ударные, другие вооружённые, третьи разведывательные, четвёртые — ложные цели. Часть будет действовать совместно с воздушными БПЛА.
Вот это и может оказаться тем самым «сюрпризом на юге». Не большой десантный флот и не американские эсминцы, а дешёвый беспилотный флот, который не жалко терять и который можно постоянно восполнять за счёт западной промышленности.
Что нам с этим делать? Прежде всего перестать воспринимать каждый уничтоженный БЭК как отдельный законченный эпизод: подошёл — уничтожили — молодцы. Если противник действительно готовит массовое применение, нужна единая система защиты всего южного направления, где воздушная, морская и речная угрозы рассматриваются как части одной операции.
Защита портов, кораблей, мостов и энергетических объектов должна рассчитываться уже не на один-два катера, а на массовую комбинированную атаку одновременно с моря и воздуха. Нужны более дешёвые и массовые средства обнаружения и уничтожения БЭКов, собственные беспилотные перехватчики, физическая защита критических объектов и нормальный обмен информацией между флотом, береговыми подразделениями и ПВО.
То же относится к Днепру. Река больше не просто естественное препятствие между двумя армиями. Она становится отдельной средой беспилотной войны, и оборону этого направления нужно строить исходя уже из массового применения речных беспилотников.
И наконец, нельзя считать только украинские заводы. Если производство корпусов, двигателей, электроники и сборка постепенно уходят в Румынию, Великобританию, США и другие страны, то против России начинает работать распределённая производственная сеть западного ВПК. Её возможности значительно больше возможностей нескольких украинских мастерских.
Поэтому сегодняшняя атака на Геленджик интересна мне не количеством выпущенных реактивных снарядов. Гораздо важнее другой вопрос: что будет, когда подобных носителей станет несколько десятков и они одновременно пойдут по всему южному направлению?
Если противник действительно готовит осенью расширение операций на юге, расчёт может быть вовсе не на классический прорыв фронта. Он может попытаться превратить Чёрное море, Крым, побережье Херсонской области и нижний Днепр в одну большую беспилотную линию фронта, растянуть российскую оборону и уже после этого искать участок, где нагрузка окажется максимальной.
Готовиться к этому нужно до того, как в море одновременно появятся первые несколько десятков вооружённых БЭКов. Потому что фразу «пока гром не грянет» мы буквально вчера уже слышали от президента. Второй раз наступать на те же грабли будет совсем уж несмешно.
Подписаться: t.me/L0HMATIY
Связь со мной: @Lebedev_771
