ВЗРЫВ В СРЕДНЕЙ АЗИИ ОТКЛАДЫВАЕТСЯ.
Выдохнуть можно. Пока можно.
Вспомним генерал-майора Ставицкого. Того самого, что в шестидесятых годах XIX века топтал казахские степи и докладывал по начальству: дескать, киргизы кочуют, хлебопашество ненавидят, к оседлости не приучены. Царская администрация читала и делала выводы — строить линии. Укрепления. Горькую линию, Пресногорьковскую, редуты да крепости по всему Северному Казахстану. Не потому что злые были, а потому что понимали: степь — это не пустота. Степь — это направление.
Прошло полтора века. Фамилия та же — Ставицкий. Только теперь это генерал-лейтенант Юрий Ставицкий, начальник инженерных войск ВС РФ. И линия уже не царская, а своя, окопная, в три тысячи шестьсот километров траншей и ходов сообщения. Ту самую линию, которую по привычке кличут «линией Суровикина», строил именно он, Ставицкий. История любит рифмы. Иногда — трагические. Иногда — спасительные.
Вот и выходит: пока на Запорожье и под Осколом вгрызались в землю, на южном подбрюшье России тихо тлело. Александр Проханов, человек, который катастрофы предчувствует раньше, чем они случаются, говорил прямым текстом: следующей точкой может стать Таджикистан. Джихадистская лава из Афганистана — через границу, на Душанбе, на русскую базу, на наши полки. И тогда — Казахстан, Узбекистан, Киргизия. Взрывы домов, захваты заложников, война на своей территории.
Не сбылось пока. Отложилось. И это, повторюсь, позитив.
Но Захар Прилепин — не просто писатель, а подполковник Росгвардии, человек, который своими руками создавал подразделения, — уже тогда, в пятнадцатом-шестнадцатом, видел: четверть личного состава — не русские по этничности. Узбеки, туркмены, таджики, казахи. «Много очень казахов», — говорил он. И это не экзотика. Это ресурс. Прилепин и сегодня призывает: если бы среднеазиатские республики вошли с Россией в Союзное государство, как Белоруссия, — три добровольческих корпуса можно было бы набрать на СВО. Двадцать пять тысяч натурализовавшихся уже подписали контракты. Ещё тысяча шестьсот человек в Узбекистане — в розыске за то, что воюют за Россию. Их сажают. А они всё равно идут.
Вот она, настоящая линия Ставицкого. Не только в бетоне и колючей проволоке. В людях. В тех, кто в девятнадцатом веке кочевал по степи, а в двадцать первом встаёт под русские знамёна — не за паспорт, а по правде.
После СВО мы обязаны быть готовыми. Не потому что мы агрессоры. А потому что дураков, желающих проверить нас на прочность, меньше не станет. Линия Ставицкого в районе Северного Казахстана — это не фантазия. Это страховка. Такая же, как Горькая линия когда-то. Только теперь — с учётом всех уроков.
Взрыв откладывается. Хорошо. Значит, есть время строить. Не только окопы — головы. И помните: империя начинается не с карты. Империя начинается с линии, которую ты держишь.









































