#Обзорная #Сводка на утро 13 сентября 2026 года
Россия наносит именно те системные удары по тылам противника, которых страна фактически просила несколько лет. Очевиден переход от красивого сообщения утром к связке объектов: порты, железная дорога, локомотивы, пункты пропуска логистические центры, топливо, металлургия, DATA-центры, склады и предприятия производства БПЛА. Складывается впечатление не отдельных ответных акций, а последовательной работы по экономической и транспортной основе способности Украины продолжать войну. Ну и снижению привлекательности б. УССР для западных акул капитализма. Отдельно сохраняется показательная бомбардировка Киева: под удары попадают даже отдельные АЗС.
За неделю удары пришлись по портам Николаева и Одесской области, Черноморску (Ильичевску), складам и логистическим площадкам Киева и области, объектам железной дороги, топливной инфраструктуре, производству и хранению БПЛА. Затем под массированный удар попала украинская металлургия: «Запорожсталь», предприятия Кривого Рога, «Интерпайп Сталь», Северный и Новокриворожский ГОК. Новым элементом обстановки стали DATA-центры и узлы хранения и обработки информации. Именно этого подхода не хватало раньше: не считать войну набором отдельных целей, а бить по системе, благодаря которой фронт ежедневно получает топливо, металл, электроэнергию, данные, боеприпасы и импортный груз.
Фронт при его ранее высочайшей значимости ранее сегодня влияет на ход переговоров и настроение общества уже значительно меньше, чем происходящее в глубоком тылу. Это не означает, что километры территории перестали иметь значение. Джаред Кушнер прямо признал, что самый сложный вопрос переговоров остается территориальным и частично определяется ситуацией на поле боя. Однако пока ни одна сторона не добилась оперативного обвала противника, очередное село или посадка уже не создают того политического эффекта, который создавали раньше.
Гораздо понятнее обществу другие вещи: работает ли завод, идут ли поезда, есть ли топливо, может ли порт принимать суда, есть ли электричество, может ли противник безнаказанно бить по российским городам. Именно такие события теперь гораздо быстрее превращаются в общественные настроения, экономические последствия и аргументы переговорщиков. Поэтому серия российских ударов по украинской экономике важнее очередного сообщения об очередных квадратных километрах и взятом селе, стёртом в пыль ФАБами. А украинские удары по Новороссийску, российским НПЗ, промышленным площадкам, складам и логистическим центрам преследуют ровно противоположную задачу - заставить уже российское население почувствовать войну в повседневной жизни.
Однако на этом фоне особенно досадно выглядят очередные проблемы с докладами с фронта. Фраза «Ошибаться можно, врать нельзя» за годы войны стала почти служебным лозунгом. Но происходящее на Краснолиманском направлении вновь показывает, что одной правильной фразы недостаточно. Ещё недавно из официального информационного поля следовала картина последовательного продвижения в городской застройке Красного Лимана, блокирования противника, зачистки кварталов и уничтожения разрозненных подразделений ВСУ. Затем российские военные источники сообщили уже совершенно другое: противник перебросил резервы, вклинился с направления Дробышево, продвинулся в северной части города. Но не оперативно-тактическая сложная ситуация (это война, и всякое бывает!) стала показателем, а реакция системы на ошибку. На войне ошибаются, противник тоже умеет воевать, проводить контратаки и находить слабые места. Проблема возникает тогда, когда наверх и в общество сначала уходит картина почти решённой задачи, а через несколько суток выясняется, что реальная обстановка была иной. То есть дезавуируется уже не конкретный доклад, а сам тезис «Ошибаться можно, врать нельзя». Если ошибка обнаруживается только после контрудара противника, значит вопрос нужно задавать не солдатам в посадках. И тем более странно выглядит острая реакция информационных цензоров на
