Парашютист дернул кольцо — основной купол не раскрылся. Рванул запасной — тот же результат. Земля стремительно приближалась, и человек понял: через несколько секунд все закончится. Тогда он успел лишь позвать на помощь схиигумена Савву. Купол раскрылся почти у самой земли. Спортсмен остался жив, хотя старец к тому времени уже умер и был погребен в пещерах Псково-Печерского монастыря.
Его путь начинался вовсе не с чудес. В восемь лет Николай Остапенко провалился под лед, тяжело заболел и однажды ночью увидел себя взрослым — монахом и священником. Но до пострига оставались десятилетия.
Были война, институт и работа инженером в Москве. Монастыри закрывались, но Николай продолжал молиться, читать Псалтирь и помогать нуждающимся.
Однажды он отправился к старцу спросить о тайном постриге. После сорока километров пути попросился на ночлег к больной женщине. Та заплакала: ее огород некому вскопать. Николай едва держался на ногах, но вместо сна взял лопату. Всю ночь московский инженер копал чужую землю. Утром его руки были в мозолях.
Он шел узнавать о высоком призвании, а сначала увидел чужую нужду. Старец предсказал: монастыри откроются, Николай будет жить в лавре. В 1948 году инженер стал монахом Саввой, затем священником и духовником тысяч людей.
Как всё это происходило, подробно рассказал на канале, который работает благодаря вашим пожертвованиям. Благодарю вас за поддержку — без неё наша работа давно бы остановилась.
Подписывайтесь и поддерживайте, пожалуйста. Имена всех жертвователей передаю в женский Богоявленский Аланский монастырь.
В Псково-Печерском монастыре отец Савва принимал исповеди и молился о людях со всей страны. Он знал о потерянных деньгах, скрытой обиде, вопросе, который человек не успел задать. Но не превращал свой дар в представление.
Главным для него было не предсказать будущее, а вернуть человека к Богу. Он учил не откладывать покаяние: повторенный проступок становится привычкой, а привычка постепенно начинает управлять жизнью. Исповедь не заканчивается перечислением ошибок. Обидел — попроси прощения. Взял чужое — верни. Поссорил людей — постарайся примирить. И не объясняй свое падение только чужой виной.
При этом старец не позволял отчаиваться. Если снова упал, снова поднимайся. Опаснее привыкнуть к греху и решить, что бороться бессмысленно.
Особенно строго отец Савва относился к осуждению. Можно промолчать и уже вынести ближнему приговор в своем сердце. Имена тех, кто причинял ему зло, он записывал в помянник и молился за них. Настоящим чудом он считал не знание чужих мыслей, а способность любить врага и не отвечать злом на зло.
Утро старец советовал начинать с Бога: подумать, где сегодня можно оступиться, кому помочь, с кем сохранить мир. Сейчас это наставление звучит особенно точно. Не отдавать первые минуты телефону, новостям и чужим голосам, а прежде вернуть внимание к главному.
Он много говорил о Псалтири и совместной молитве, но предупреждал против пустой формы. Несколько слов, произнесенных с верой и состраданием, могут быть живее длинного правила, прочитанного без внимания.
Люди благодарили отца Савву за помощь, а он направлял благодарность к Богу. Его жизнь убеждает: духовная высота начинается не с необыкновенных способностей. Она начинается с верности — с чужого огорода, выкопанного ночью; с трудного прощения; с молитвы за обидчика; с готовности после падения снова вставать и делать добро.
