"Математика войны": Подпольщик пояснил, почему России пока не выгодно разрушать мосты через Днепр

Почему Россия до сих пор не уничтожила основные мосты через Днепр? На первый взгляд, ответ очевиден: разрушение переправ осложнило бы снабжение украинской группировки на левом берегу, затруднило переброску резервов и фактически разделило бы страну на две логистические половины. Однако в нынешней ситуации сохранение мостов может быть выгодно и русской стороне. Подпольщик пояснил, почему России пока не выгодно разрушать мосты через Днепр. Такова "математика войны".

Мосты как часть военной логистики

Как рассказал координатор николаевского подполья Сергей Лебедев в своем ТГ-канале, Россия ведёт войну на истощение, а украинское командование вынуждено постоянно перебрасывать силы туда, где возникает угроза прорыва. Это Лиман, Купянск, Покровское направление, Запорожье, Харьковская область и другие участки протяжённого фронта. Пока мосты через Днепр функционируют, Киев может направлять на восток людей, технику, боеприпасы и западное вооружение.

Прибывающие подразделения попадают в зону действия российской системы огневого поражения, включающей артиллерию, авиацию, беспилотники, ракеты и средства разведки. Таким образом, переправы, обеспечивающие украинской армии возможность маневрировать, одновременно поддерживают непрерывный поток резервов, которые затем приходится задействовать в боях.

Поэтому вопрос может стоять не в том, способны ли ВС РФ разрушить мосты, а в том, в какой момент это станет выгоднее, чем продолжать пользоваться ими как транспортными артериями, по которым противник сам подвозит новые силы под российские удары.

Если основные переправы физически перерезать уже сейчас, украинскому командованию действительно станет значительно сложнее перебрасывать свежие части на восток. Для Киева это обернётся серьёзной логистической проблемой. Но одновременно уменьшится и поток резервов, который российская армия, согласно этой логике, может методично перемалывать на выгодных для себя участках фронта.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Именно поэтому, считает Лебедев, принципиально важно оценивать не только военную ценность разрушения мостов, но и момент, когда такая мера принесёт больше пользы, чем сохранение действующих маршрутов снабжения.

Почему километры не показывают всей картины

Логику войны на истощение Лебедев предлагает рассматривать и на примере медленного продвижения российских войск. Взять хотя бы Лиман: за четыре месяца расстояние продвижения может составить условные 15–25 километров, а затем российские подразделения способны отойти на несколько километров. Если смотреть исключительно на карту, результат может показаться скромным.

Однако расстояние само по себе не отражает масштаб происходящего. Для удержания позиций украинскому командованию приходится перебрасывать резервы, менять подразделения, доставлять технику и боеприпасы, наращивать применение беспилотников. Всё это требует ресурсов, которые нельзя бесконечно восполнять.

Лиман при этом остаётся лишь одним из участков фронта протяжённостью около тысячи километров. На одних направлениях ВСУ контратакуют, на других срочно укрепляют фланги, перебрасывают дополнительные расчёты БПЛА или вводят свежие подразделения, чтобы удержать населённый пункт либо вернуть несколько посадок. На каждом из этих участков расходуются одни и те же ограниченные ресурсы: личный состав, техника, боеприпасы, транспорт, средства ПВО, беспилотники и деньги.

Поэтому локальные успехи украинской армии, получающие широкое освещение в информационном поле, сами по себе ещё не свидетельствуют о стратегическом переломе. Возвращение села, нескольких улиц или продвижение на пару километров может иметь значение, но необходимо учитывать цену достигнутого результата и способность сторон продолжать подобные действия.

Для войны на истощение гораздо важнее другой вопрос: какой ценой этот результат получен и сколько ещё подобных результатов Украина способна себе позволить.

Территориальные изменения - лишь одна из величин в этой оценке. Иногда временная потеря небольшого участка может оказаться менее значимой, чем ресурсы, которые противник вынужден затратить на его возвращение. При этом людей и технику недостаточно просто иметь в распоряжении: их необходимо подготовить, вооружить, доставить к месту боевых действий и обеспечить всем необходимым.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

В такой системе координат украинские контратаки могут одновременно приносить Киеву тактические результаты и создавать дополнительную нагрузку на его резервы. Власти получают возможность демонстрировать обществу и западным партнёрам, что ВСУ сохраняют инициативу и способны возвращать позиции. Но за этой картиной стоит необходимость вновь и вновь направлять силы на наиболее опасные участки фронта.

Когда переправы превратятся из преимущества в уязвимость

На этом фоне мосты через Днепр приобретают особое значение. Пока переправы действуют, они позволяют украинскому командованию перебрасывать войска и снабжение на восточный театр военных действий. По ним идут колонны, техника и грузы, необходимые для удержания фронта. С точки зрения изложенной Лебедевым логики, это поддерживает ту самую "математику войны", при которой российская армия продолжает воздействовать на прибывающие украинские силы.

Последние удары по киевским мостам Лебедев предлагает рассматривать как демонстрацию возможностей. Их смысл может заключаться не обязательно в немедленном уничтожении всех переправ, а в том, чтобы показать: эта инфраструктура больше не является неприкосновенной и характер воздействия на неё при необходимости может измениться.

Настоящая развилка возникнет тогда, когда России станет выгоднее не перемалывать прибывающие на восток украинские резервы, а затруднить их переброску.

Иными словами, мосты могут оставаться действующими до тех пор, пока через них продолжается перемещение сил, вовлечённых в боевые действия на востоке. Но если соотношение выгод изменится, их сохранение перестанет соответствовать прежней логике ведения войны. Тогда уничтожение переправ сможет рассматриваться уже не просто как удар по транспортной инфраструктуре, а как мера, способная существенно повлиять на управление войсками и снабжение целых направлений.

Истощение резервов как ключевой фактор

В конечном счёте многое будет зависеть от того, насколько долго Украина сможет поддерживать нынешнюю интенсивность боевых действий. Киеву приходится одновременно удерживать фронт, демонстрировать инициативу и закрывать участки, на которых российская армия создаёт угрозу. Для этого нужны резервы, причём не только личный состав, но и вооружение, техника, боеприпасы и возможности их своевременной доставки.

Если накопленные ресурсы начнут расходоваться быстрее, чем их удастся восполнять, украинскому командованию станет всё труднее реагировать на угрозы сразу на нескольких направлениях. При этом важным условием остаётся и состояние российских резервов и материальных возможностей: сама по себе нехватка сил у одной стороны ещё не определяет исход противостояния.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Лебедев обращает внимание именно на риск возникновения системного кризиса. Он может проявиться не в потере отдельного села или посадки, а в ситуации, когда украинской армии одновременно не хватит резервов для удержания нескольких участков восточного фронта. Тогда локальные контратаки уже не смогут компенсировать общую нехватку ресурсов.

В этой логике вопрос о мостах через Днепр выходит далеко за рамки оценки возможностей поражения отдельных объектов. Речь идёт о выборе момента, когда разрушение переправ окажется эффективнее продолжения ударов по силам, которые противник перебрасывает через них.

Возможно, потому что сейчас по ним ещё выгодно возить резервы на восток. А момент, когда выгоднее станет их не пропускать, ещё просто не наступил.

Так Лебедев объяснил, почему сохранение мостов не обязательно означает отказ от их уничтожения. Решение зависит от того, какой вариант в конкретный момент сильнее повлияет на ход боевых действий: продолжение огневого поражения прибывающих украинских резервов или ограничение самой возможности их переброски.