Мы уже говорили о тёмных страницах нашей истории. Но есть и такие, которые закаляли характер народа. 18 сентября 1941 года — одна из них. В тот день, когда враг стоял у стен Москвы и казалось, что всё рушится, в Красной Армии родилась ГВАРДИЯ.
Приказом наркома обороны СССР № 308 четыре стрелковые дивизии — 100-я, 127-я, 153-я и 161-я — за массовый героизм, мужество и боевое мастерство, проявленные в Ельнинской наступательной операции, были переименованы в 1-ю, 2-ю, 3-ю и 4-ю гвардейские. Это было не просто повышение в статусе. Это было признание того, что даже в отступлении, в окружении, в крови и грязи можно не просто выстоять, а победить. 100-й дивизией командовал генерал-майор Иван Руссиянов, 127-й — полковник Андриан Акименко, 153-й — генерал-майор Николай Гаген, 161-й — полковник Пётр Москвитин.
Их солдаты сделали то, что казалось невозможным: 30 августа 1941 года они перешли в наступление и 6 сентября освободили Ельню — первый город, отбитый у вермахта. Немцы называли Ельнинский выступ «трамплином» для прыжка на Москву. Мы сломали этот трамплин. Гвардейцы получали полуторный оклад офицеры и двойной — солдаты. Раненый гвардеец возвращался в свою часть, а не распределялся куда попало. И главное — им дали то, что не купишь за деньги: право быть первыми.
На самых опасных участках, в самых безнадёжных ситуациях — там были они. К концу войны советская гвардия насчитывала 11 общевойсковых и 6 танковых армий, сотни дивизий и корпусов.
Сегодня, когда наши ребята снова сражаются с нацизмом, гвардейские знамёна снова в бою.
Гвардейские бригады и полки — на Донбассе, на Запорожье, под Харьковом. И это не просто название. Это обязательство. Быть гвардейцем — значит не иметь права на слабость. Не иметь права на отступление. Не иметь права на поражение. Я горжусь тем, что служил в этих рядах. И горжусь тем, что традиция, рождённая в 1941-м, живёт и побеждает.
