Теплым сентябрьским днем во дворе женского корпуса севастопольской тюрьмы расстреляли 34-летнюю женщину по имени Мария. При расстреле она не только не боялась смерти, но и сама скомандовала палачам "пли!" Так окончилась жизнь анархистки и атаманши, соратницы Нестора Махно Маруси Никифоровой.
Никто до конца не знает всей ее полной биографии, настолько она запутана и противоречива. История породила о ней множество сплетен, много вымыслов и даже легенд. Но ясно одно – женщиной Мария была неординарной.
Склонна к побегу
Она родилась то ли в 1885, то ли в 1889, то ли в Александровске (нынешнее Запорожье), то ли под Черниговом. В 16 лет ушла из дома. Говорят – убежала с возрастным любовником, который вскорости ее бросил. Для того, чтобы выжить, Марии пришлось заниматься различной поденной работой. В 1990-м году, будучи работницей-швеей, Мария присоединилась к Партии социалистов-революционеров, затем перешла к анархистам-"безмотивникам", которые исповедовали террор ради террора. Начинала с пропаганды, а затем стала частью боевой дружины и участвовала в террористических актах против местной буржуазии и полиции. Но это все только со слов самой Марии, документальных подтверждений всему этому нет. Есть сведения, что в Одессе банда анархистов грабила магазины и кафе.В 1907 году Марусю впервые арестовали и осудили за убийство судебного пристава городка Стародуб и ограбление священника. Сначала наказанием должна была быть смерть через повешение, но потом приговор смягчили – 20 лет каторги. На суде Маруся то рыдала, то угрожала, а также показала абсолютное незнание теории анархизма. Год свой срок Никифорова отбывала в Чернигове, затем был перевод в Москву.
"Склонна к побегу. В общей камере является вожаком и агитатором. Полезна одиночка. Требует особо бдительного надзора как важная преступница", – гласили сопроводительные документы.
В фондах Новинской женской тюрьмы сохранилось личное дело Марии Никифоровой. Там говорится: "Особые приметы: нет, семейное положение: девица".
Через два месяца после перевода в Москву Никифорова оттуда сбежала вместе другими женщинами из разных революционных организаций, в основном эсерками-максималистками. Спустившись со второго этажа по связанным простыням, 13 арестанток, переодетых в вольную одежду, которую им передали заранее, выбрались на улицу, разбились на небольшие группы и направились на конспиративные квартиры.
Платья для беглянок шили мать и сестра Владимира Маяковского – будущий поэт был арестован по этому делу и провел 11 месяцев в одиночке.
Кстати, о мифах. Есть мнение, что бежала Никифорова с каторги на Дальнем Востоке, поэтому путь ее в Европу пролегал через Японию и США. Но побег за границу был из Москвы, а США и Японию выдумали позже.
Князь Пётр Алексеевич Кропоткин (1842-1921), историк, философ и публицист, создатель идеологии анархо-коммунизма и один из самых влиятельных теоретиков анархизма. 1917 год.
Искусство и террор
В Европе Никифорова жила в Брюсселе и Париже, входила в анархические группы, поддерживала знакомства со многими российскими эмигрантами. Среди них был и Владимир Антонов-Овсеенко, в то время состоявший в меньшевистской фракции социал-демократической партии. Там же она вышла замуж за польского революционера-анархиста Витольда Бжостека, а также успела поучиться скульптуре у Родена. Дальше снова мифы – якобы с началом Первой мировой войны Никифорова сражалась на стороне македонцев против Германии. Очевидно, эта легенда родилась из того факта, что женщина неплохо управлялась с огнестрельным оружием.После февральской революции 1917 года Никифорова с группой анархистов, почувствовавших ветер перемен, вернулась в Россию и присоединилась к Петроградской федерации анархистов-коммунистов. С первых дней жизни в столице вела активнейшую агитационно-пропагандистскую работу, выступала перед солдатами и рабочими. Она был радикальной и простой, умела найти общий язык с самыми разными сословиями, призывала к прямым действиям и имела несомненный ораторский талант, выступая по несколько часов.
Затем был переезд на Украину, поближе к родным краям. В Александровске в сентябре 1917 года она пытается совершить революционный переворот. Попытка оказалась неудачной, Марию по приказу уездного комиссара Временного правительства арестовывают и бросают в тюрьму. В ответ на ее арест забастовали почти все предприятия промышленного города. Из застенков анархистку освободили бастующие рабочие, заставившие власть пойти на уступки.
Вольная боевая дружина
После октябрьской революции старый знакомый по Парижу Владимир Антонов-Овсеенко назначил Марусю начальником формирования кавалерийских отрядов в Степной Украине. На выделенные большевиками, которые тогда еще сотрудничали в "зелеными", деньги Никифорова создает личный отряд из 500 человек с бронеплатформой, пушками и пулеметами.Отряд перемещается по Черниговской и Харьковской губернии, пускает "красного петуха", грабит и бесчинствует, прикрываясь тем, что экспроприируют нажитое буржуями в пользу революции. Наган, шашка, разврат и разгул – вот что привлекало многих в отряд Никифоровой, поэтому он не только вел, но и выглядел как сброд.
"Вид у бойцов отряда был, мягко говоря, необычным. Здесь были и офицерские френчи, накрест опоясанные пулеметными лентами, и лихо заломленные бараньи шапки. Кто-то щеголял в до блеска начищенных добротных сапогах, за голенищами которых поблескивали черкесские ножи. Из-под расстегнутых солдатских и офицерских шинелей виднелись штатские пиджаки и крестьянские сорочки. Под стать своему войску была и Никифорова", – вспоминал большевик Иван Матусевич.
Атаманша рассекала верхом на лошади, с бурке и с папироской в зубах.
Но есть и свидетельства о благородстве анархистов: они "робингудствовали" – раздавали забранные у лавочников конфеты детям бедняков.
"Вольная боевая дружина атамана Маруси" смогла захватить Александров и затем объединилась с отрядами Махно.
Никифорова, хоть косвенно и помогала большевикам, и на их деньги был создан ее отряд, оставалась убежденной противницей государственности в любом виде. Дикое поле – вот что было ее целью и смыслом жизни, ее побаивались даже свои. У отряда Никифоровой была такая слава, что на юге России один за другим стали появляться анархо-бандитские отряды, работавшие под брендом Маруси Никифоровой.
При этом дружина Маруси оставалась одной из наиболее боеспособной среди военных частей Украины. Сам главком красных войск Антонов-Овсеенко утверждал: "Маруся боевой человек, самоотверженно дерущийся и держащий свой отряд в железной дисциплине. Вела она себя не хуже, а лучше, чем многие из великолепных советских деятелей, трусливо бежавших, захватив пожитки и семьи, задолго до пришествия немцев".
В январе 1918 года легендарная атаманша берет Елисаветград. Город умылся в крови, убивали и грабили без разбора, а о гулянках анархистов рассказывали как о римских оргиях. Известие о приближении к городу немцев горожане встретили почти ликуя.
Затем на пути банды был Таганрог, который на время стал столицей революционно-бандитской Украины, анархисты заняли лучшие особняки. Тут, на берегу Азовского моря, поползли слухи, что Маруся, проезжая по улицам на тачанке, ради развлечения стреляет по случайным прохожим.
22 марта 1918 г. в газете "Одесский листок" прошло сообщение о стычке Маруси Никифоровой и Григория Котовского в местечке Березовка. Маруся потребовала значительных контрибуций, чтобы не грабить население, угрожая "перерезать всех жителей". Но оказавшийся поблизости Котовский заявил: "Советская власть достаточно обеспечена средствами и в грабительских доходах не нуждается. " Он приказал селянам ничего не платить Марусе, пообещав расправиться с каждым, кто "откликнется на ее преступный призыв".
Нестор Иванович Махно (1888-1934) — революционер-анархист. Во время гражданской войны 1917—1922 годов командовал крестьянской повстанческой армией. Лидеры повстанцев в 1919 году (слева направо): С. Каретник, Н. Махно, Ф. Щусь.
Комиссарша Бжостек
Большевики пытались угомонить Никифорову при помощи Махно, но и он не смог сладить с атаманшей, за которой горой стояли ее головорезы. Марусю арестовали. Но у нее были высокие заступники в виде главнокомандующего Украинским красным фронтом Антонова-Овсеенко, а также в виде рабочих, которые устроили ряд больших митингов на заводах и на городских улицах. Тема митингов была: "Защита революции на фронте против экспедиционных контрреволюционных, немецко-австро-венгерских армий и Украинской Центральной рады и в тылу – против реакции власти, которая сильна в тылу и беспомощна на фронте".Никифорову выпустили, чтобы она продолжала бороться с немецкими войсками. Но она объявилась под Царицыным. Один из районов города – Ельшанка – был превращен в настоящую цитадель анархистов, что крайне не понравилось большевикам. Отряды разоружили, а Никифорову в конце июня 1918 года снова арестовали и заключили в Бутырскую тюрьму. 9 августа 1918 следственная комиссия Московского ревтрибунала начала расследование ее дела. Московские анархисты в свою очередь объявили кампанию за освобождение своей соратницы. Марию выпустили на поруки тому же Антонову-Овсеенко. И тут происходит невероятное: атаманша поступила учиться живописи в мастерские Пролеткульта. Первая жена Максимилиана Волошина Маргарита Сабашникова с ужасом вспоминала, как "комиссарша Бжостек" объявилась в Пролеткульте.
После суда, который назначил Марусе символическое наказание, Никифорова едет к Махно в Гуляй-Поле. Там она организует детсады, школы и колонии для сирот и явно тяготится своими новыми "гражданскими" обязанностями, хотя и выполняет их добросовестно. 7 мая 1919 в Гуляйполе приезжал один из главных вождей большевиков Лев Каменев, он остался приятно удивлен состоянием районной сферы культуры и образования, которыми занималась Никифорова.
Кадр из немого художественного фильма "Октябрь". Режиссеры Сергей Эйзенштейн, Григорий Александров. Московская фабрика "Совкино", 1927 г. Революционер Владимир Александрович Антонов-Овсеенко - камео (в центре).
Против белых и красных
В мае 1919 г. Никифорова прибыла в Бердянск, где стала формировать собственный отряд. На одном из митингов она заявила, что при комиссарах ни о каком равенстве не может быть и речи."Равенство только у Махно, только у нас. Нам не по пути с комиссарами. Как молния сверкает только в небе, так и равенство расцветает только при анархии! Я зову всех против белых и против комиссаров! Повстанцы, комиссаров нужно бить!"
В начале июня 1919 большевики окончательно разорвали военно-политический союз с махновцами и начали против них военные действия. Никифорова и ее муж ушли в подполье. Теперь им приходится бороться и против красных, и против белых. Есть мнение, что именно Мария с мужем собирали деньги и готовили боевиков для покушения на Верховного правителя России адмирала Колчака, который в то время был в Сибири, и на верховных лидеров большевиков в Москве. Взрыв в здании Московского комитета РКП был осуществлен 25 сентября, погибли 12 человек. Сама же Мария и ее муж Бжостек должны были пробраться к белым, убить Деникина и Слащева и скрыться в Польше.
В белом Крыму с Никифоровой злую шутку сыграла ее популярность. Анархистка была узнана на улице двумя белогвардейцами, которые когда-то были в плену у Маруси.
Никифорову и Бжостека арестовали в Севастополе. Их пытались освободить свои же за взятку, но не вышло. Марусю обвиняли в том, что "в период времени 1918-1919 гг., командуя отрядом анархо-коммунистов, она производила расстрелы офицеров, мирных жителей, призывала к кровавой и беспощадной расправе с буржуями и контрреволюционерами". Дело рассматривал белый военно-полевой суд, он присудил Никифоровой смертный приговор. Такой же приговор вынесли ее мужу Бжостеку, обвинявшемуся в недонесении о преступлениях Маруси.
"На суде Никифорова держалась великолепно: совершенно спокойно приняла смертный приговор, заявив: "Да что вы можете еще со мной сделать – только вздернуть!" Прощаясь с мужем, она, правда, заплакала", – вспоминал эмигрант, писатель Владимир Амфитеатров-Кадашев.
Разрушенное взрывом здание Московского комитета РКП(б) в Леонтьевском переулке в результате террористического акта, совершенного группой анархистов с целью уничтожения руководства комитета большевиков. 25 сентября 1919 года.
Три Маруси
Личность Маруси Никифоровой была настолько легендарной, что по югу Украины еще долго распространялись слухи о том, что атаманша Маруся осталась жива, смогла уехать за границу и "всплыла" как агент НКВД в 30-е годы в Париже.За прошедшие более чем сто лет множество мифов безвременья гражданской войны родились множество споров современных исследователей и историков: Мария Никифорова – жестокая психопатка или это большевики создали ей грязное реноме, чтобы доказать свою правоту? Пока мы этого до конца не знаем.
Как и не знаем даже, была она красивой или нет, потому что фотография ее сохранилась всего одна, а современники описывают атаманшу то "женщиной 32 или 35 лет, среднего роста, с испитым преждевременно состарившимся лицом" (анархист Михаил Чуднов), то "красивой чертовкой лет 30, цыганского типа, черноволосой, с пышной грудью, высоко поднимавшей гимнастерку" (большевик Степан Ракша).
Может быть, эти люди описывали совсем других и даже разных "Марусь", которых, как мы писали выше, появилось на юге Украины в Гражданскую войну немало. Из них известными также были Маруся Соколовская, которая в 1919 году по преданию действовала в районе Чернобыля, Радомышля и Овруча, и "черная Маруся", отряд которой воевал на Полтавщине, в районе Запорожья и на Черниговщине. Обе они погибли от рук большевиков.
