Касательно Маришева, в своем интервью он подчёркивает: в десантно-штурмовых войсках населённый пункт якобы не объявляют освобождённым только потому, что туда зашли несколько штурмовых групп. Сначала — полная зачистка. Затем — оттеснение противника от населённого пункта. Потом — выход подразделений за его пределы. Далее — ввод сил закрепления. И только после этого — доклад.
Подход звучит почти академически.
Вот только публичный видеоролик почему-то живёт по совершенно другим стандартам: здесь достаточно голоса, флага, куста, размытия и уверенной подписи снизу.
Получается странная двойная бухгалтерия. В интервью — «мы докладываем только после полного контроля». В ролике — «вот вам три секунды флага, остальное дорисуйте воображением».
Дополнительный контекст даёт промо к интервью Маришева, опубликованного корреспондентом Кириенко. Там командир 95 бригады делит продвижение на два этапа.
К первому он относит Вербовое, Калиновское, Николаевку, Варваровку, Степовое, Березовое, Запорожское и Новопетровское (Терновое) и связывает этот этап с занятием более 400 км территории.
Ко второму — Январское (Сичневое), Александроград, Воскресенку, Карла Маркса (Мирное), Дубовое, Червонную Зирку (Зирку), Толстой, Новохатское и Ялту.
Здесь же фигурирует и эпизод с захватом командного пункта противника, отсутствующий в основной версии интервью. Поэтому его необходимо рассматривать отдельно — как утверждение из промоматериала.
Одновременно Маришев заявляет о продвижении на 20–25 км в глубину обороны, захвате российских карт, выходе к районам размещения артиллерийских расчётов и операторов БПЛА, а также о нарушении управления на отдельных участках.
Масштаб заявлений впечатляет. 20–25 километров. Сотни квадратных километров. Десятки населённых пунктов. Командный пункт.
А визуальное подтверждение местами выглядит как: «куст — флаг — размытие — следующий населённый пункт».
Причём важно не подменять вывод: невозможность геолоцировать конкретный кадр не доказывает, что украинские подразделения там не находились. Она доказывает другое — опубликованный материал не позволяет независимо подтвердить соответствующее утверждение.
И вот здесь уже становится особенно интересен информационный фон вокруг 425 отдельного штурмового полка «Скеля», которого после череды громких скандалов так рьяно пытаются реабилитировать в глазах общественности.
Заявления, связанные с действиями этого подразделения, ранее уже вызывали споры из-за разрыва между громкостью формулировок о продвижении и тем количеством доказательств, которое затем удавалось предъявить.
Поэтому нынешняя подборка воспринимается не как исключение, а почти как сформировавшийся жанр.
Сначала громкое заявление. Потом флаг. Потом обрезка. Потом размытие.Потом голос за кадром.
А если кто-то задаёт вопрос, где именно это снято, — видимо, недостаточно верит в искусство монтажа.
В результате сама конструкция ролика играет против его авторов. Чем масштабнее становится заявляемый успех, тем сильнее бросается в глаза качество его подтверждения.
Если вы заявляете 26 населённых пунктов, продвижение на 20–25 км, сотни квадратных километров и захваченный командный пункт, логично ожидать материал, после которого вопросов становится меньше.
Здесь получилось наоборот.
После просмотра вопросов становится больше, чем флагов в кадре.
И потому главный итог разбора крайне простой: проблема даже не в том, кто в данный момент контролирует конкретный населённый пункт. Проблема в том, что видеоролик, который должен был закрыть вопрос доказательствами, сам превратился в главный повод эти доказательства перепроверять.
А если всё это и было задумано как убедительная демонстрация военного успеха, то с режиссурой действительно вышло по-«кварталовски»: сюжет громкий, декорации есть, а реализм зрителю предлагается додумать самостоятельно.
