Как причудливо тасуется колода. Один из лучших фильмов о строительстве социалистического Запорожья называется "Весна на Заречной улице". А выдающийся вклад в его проектирование внёс архитектор Виктор Александрович Веснин, родившийся 9 апреля 1882 года. Поди пойми – случайно так совпало или это "пасхалка" от режиссёров Хуциева и Миронера?
Братья Веснины были одними из ярчайших представителей раннесоветского архитектурного авангарда 1920-х годов. Если в изобразительном искусстве понятие конструктивизма связано с именами Владимира Татлина и Александра Родченко, то в архитектуре – с братьями Весниными, хотя в этом стиле творили многие замечательные мастера – Моисей Гинзбург, Илья Голосов, Константин Мельников.
Именно младший Веснин, Александр, сформулировал основные принципы архитектурного конструктивизма – приоритет конструкции над оформлением, выделение функциональных помещений в отдельные объёмы (характерная особенность конструктивистских зданий – круглые "башни", в которые помещены лестницы), отказ от декора в пользу целесообразности, использование железобетонного каркаса, ленточное остекление лестничных клеток, плоские крыши и свободная планировка. Кто-то из архитекторов ехидно назвал этот стиль "ободранным модерном" и был где-то прав – основные принципы конструктивизма действительно позаимствованы у модерна, но для последнего было характерно обильное декорирование фасадов, которое конструктивизм не признавал.
Родились братья в Юрьевце нынешней Ивановской области в купеческой семье. Старший, Леонид, – 28 ноября 1880 года, а Александр – 16 мая 1883 года. Учились они в Московской практической академии коммерческих наук и на архитектурном отделении Петербургского института гражданских инженеров (в последнем их наставником был Леонтий Бенуа).
Отличились они не только в архитектуре. Александр, например, был известен как театральный художник и декоратор, а в 1918 году братья осуществляли художественное оформление Кремля и Красной площади к празднику Интернационала.
Работали они обычно вместе, но, по мнению исследователя их творчества Селима Хан-Магомедова, лидирующая роль в трио принадлежала именно среднему брату:
"Что касается Виктора Александровича, то его участие в совместных проектах было более универсальным. (…) Его твёрдый взгляд и рациональность мышления, глубокое понимание конструктивно-технических проблем, тонкий вкус – всё это играло большую роль".
Известных реализованных проектов у братьев не так много – всё же 1920-е годы были сложным периодом в смысле строительства. Пожалуй, самое известное их сооружение – Дворец культуры Пролетарского района в Москве, более известный как ДК ЗиЛ. Братья, однако, к этому своему шедевру, ради строительства которого была снесена большая часть Симонова монастыря, относились неоднозначно – просто потому, что полностью его реализовать не удалось.
Пиком их архитектурной карьеры стало проектирование Днепрогэса и нового, социалистического Запорожья (не путать со старым Александровском). Руководителем проектной бригады, в которую входили также Николай Колли, Георгий Орлов и Сергей Андриевский, был Виктор Веснин, но принимали участие в работе также Леонид и Александр.
Однако, пик оказался и закатом – в 1932 году не только был пущен Днепрогэс, но и настал конец периоду архитектурного конструктивизма, который властвовал в СССР с 1922 года. На смену ему пришёл новый, более известный стиль, названный кем-то из острословов "сталинским вампиром", ярчайшими представителями которого были Алексей Щусев и Иван Жолтовский.
Собственно, именно проектирование Днепрогэса и обозначило перелом в архитектурной традиции, причём перелом не столько художественный, сколько политический – симпатии ставшего к этому моменту безраздельным лидером Иосифа Сталина были на стороне классики, а не авангарда. Да и объективно пафос поиска новых, пролетарских форм, уступил место пафосу имперского (замаскированного под социалистическое) строительства.
Конкурс на архитектурное оформление турбинного зала Днепрогэса – случай если не уникальный, то очень редкий. В промышленных объектах главное – функционал, а не внешнее оформление, которое играет третьестепенную роль. Турбинный зал – всё же архитектурное сооружение, но воспринимается он только издалека и только в комплексе с плотиной, оформление которой обусловлено именно конструкцией.
И, тем не менее, конкурс был назначен и в ходе его ярко обозначилось противостояние между конструктивистами и неоклассиками (их представлял уже упомянутый Жолтовский). Победили первые, но… есть нюанс. Конструктивизм представляла не команда Весниных, а американский проектировщик Днепрогэса Хью Купер.
"Звоночком", свидетельствующим об окончании эпохи конструктивизма стало выступление Анатолия Луначарского (вообще не имеющего отношения к архитектуре, что многое говорит о характере конкурса) раскритиковавшего американский проект исходя из понимания принципов социалистической индустриализации – "у нас рабочий не для индустрии, а индустрия для рабочего". Анатолий Васильевич, человек блестяще образованный, умел на разных этапах говорить диаметрально противоположные вещи, обладая сверхъестественным чутьём на смену генеральной линии…
В результате победил проект Весниных. Исследователь сталинского "большого стиля" (в него обычно включают не только ампир, но и поздний конструктивизм) Дмитрий Хмельницкий пишет:
"Весниным, чтобы одержать победу, пришлось (…) отказаться от конструктивизма как такового, ввести отделку здания рустованным камнем, карнизом с кронштейнами и прочими классическими деталями.(…) Отстоять Весниным удалось только формальный конструктивистский приём – длинное горизонтальное окно, причём ценой утраты всякого смысла этого приёма".
Руст – отделка "диким" камнем – характерный приём классической архитектуры, причем изначально он был вполне функциональным – предохранял стены римских зданий от повреждений повозками. Руст, по настоянию конкурсной комиссии, был позаимствован Александром Весниным из проекта Жолтовского.
Пойдя на уступки художественные братья Веснины сохранили позиции административные. В 1934 году был создан Наркомат тяжёлой промышленности, а архитектурную мастерскую при нём, через которую проходили проекты всех сколько-нибудь крупных промышленных объектов и территорий комплексной застройки первых пятилеток, возглавили именно они.
Персонально Виктор Александрович занял позиции на самом верху административно-архитектурной вертикали – в 1936 году он стал президентом Академии архитектуры СССР, в 1937 – председателем Союза архитекторов СССР. Эти должности он занимал почти до самой смерти в 1950 году. В 1943 году Виктор Веснин стал действительным членом АН СССР.
Помимо Днепрогэса братья Веснины занимались комплексной застройкой Запорожья. В 1928 был принят подготовленный группой архитекторов во главе с Виктором Весниным проект Шестого посёлка (известен сейчас как Соцгород), а в 1932 году – генплан Большого Запорожья Ивана Малозёмова, "города-созвездия" из 16 независимых друг от друга Соцгородов, разбросанных на 22 километра вдоль Днепра. Последний полностью так и не был реализован, хотя стихийно сложившийся облик Запорожья, как и большинства других индустриальных городов – "коллекция" рабочих посёлков, более или менее прочно привязанных к предприятиям.
В городах СССР есть много районов комплексной конструктивисткой застройки. В Москве это, например, квартал "Ленинская слобода" для рабочих завода "Динамо" на улице Восточной (предполагалось, что его, вместе с находящимся тут же ДК ЗиЛ, будут проектировать Веснины, но конкурс выиграла мастерская Валентина Бибикова), "Дангауэровка" и посёлок "Усачёка" для старых партийцев. Однако именно запорожский Соцгород стал единственной в стране полной реализацией идеи социалистического города-сада.
Главной трассой Соцгорода является проспект Металлургов, изначально носивший претенциозное название "Аллея Энтузиастов имени Серго Орджоникидзе". Для Соцгорода характерно свободное планирование, обширные дворы и зелёные зоны, наличие на территории всей необходимой социальной инфраструктуры – клуба, фабрики-кухни (исходя из коллективистского понимания социалистического быта в квартирах изначально не были предусмотрены кухни), библиотек, школы-гиганта, яслей, амбулаторного городка (сейчас это горбольница №3) и т.п. Дома были сравнительно небольшими, трёхэтажными (дома в 4-5 этажей появились уже позже), частью – с наружной отделкой из туфа (в т.ч. - здание больницы), придававшей им довольно своеобразный вид.
Наверное, самым интересным объектом тут является "круглый дом" в виде буквы "с". По городской легенде это первая буква слова "Сталин", но это не так. Вообще же круглые дома – характерная, хотя и не часто встречающаяся в силу сложности проектирования и строительства особенность архитектуры конструктивизма и позднесоветского неомодерна. В данном случае он замыкал архитектурную ось квартала.
Соцгород с одной стороны примыкает к плотине Днепрогэса, с другой - к историческому центру старого Александровска, с третьей – к производственным площадкам "Днепрокомбината" – сейчас это Запорожский алюминиевый комбинат, металлургические комбинаты "Запорожсталь" и "Днепроспецсталь", а также другие предприятия.
Во время войны Соцгород очень сильно пострадал и восстанавливался Георгием Орловым при участии Виктора Веснина уже в новой, неоклассической стилистике. Тогда появились характерное для ампира внешнее декорирование и спроектированные Иваном Козлинером в стилистике итальянского ренессанса дома-башни, задающие высотную доминанту посёлка.
Одни архитекторы считают, что обновление стало органическим дополнением архитектуры посёлка, другие (уже упомянутый Дмитрий Хмельницкий) – что они его испортили. Автор склонен соглашаться со вторыми, но не исключает и правоту первых – архитекторы больше знают о преемственности архитектурных стилей.
Сейчас, к сожалению, Соцгород запущен, изначальные его формы искажены. Если московские конструктивистские кварталы стали памятниками и защищены от застройки, не смотря на явную устарелость жилого фонда, то будущее Запорожья пока неопределённое.
