Брак с 14 лет: что на самом деле происходит и куда ведут Украину ((ч.2) - начало )

Брак с 14 лет: что на самом деле происходит и куда ведут Украину ((ч.2) - начало )

Я вижу в этом проекте не прогресс и не заботу.

Я вижу подготовку почвы юридической, социальной и идеологической под модель общества, в которой детство сокращается, а ответственность государства растворяется.

Это не про ценности.

Это не про Европу.

Это про то, кого и под какие нормы готовят жить в этой стране завтра.

И если украинцы не будут задаваться этими вопросами сейчас, потом им просто скажут, что так уже принято.

Демография как оправдание разрушения норм

Есть ещё один момент, о котором стараются не говорить вслух. Сегодня Украина несёт колоссальные демографические потери гибнут прежде всего мужчины. И в логике циничного государственного расчёта возникает соблазн восполнять мужскую часть населения любыми способами.

Отсюда попытка нормализовать ранние роды, подвести под это правовую базу и объявить, что рожать в 14 это нормально. Побочным эффектом здесь становятся заимствования восточных традиций от фактического оправдания многожёнства до размывания понятия добровольности.

Самое опасное это перспектива подмены смыслов: когда преступление, в том числе сексуальное насилие, может в любой момент быть переупаковано в идеологическую оболочку патриотизм, долг, интересы государства. В такой системе детские судьбы ломаются не случайно, а по норме, потому что так надо и так правильно.

Вопрос безопасности, который нельзя игнорировать

И здесь возникает ещё один принципиальный вопрос: нужно ли России под боком такое государство если Украина вообще сохранится в нынешнем виде, накачанное радикальным национализмом, бандеровской идеологией и, в перспективе, радикальным исламизмом?

История показывает, что подобные гибридные образования редко остаются внутренней проблемой они неизбежно становятся источником нестабильности, экспорта насилия и идеологической агрессии. Именно поэтому происходящее сегодня нельзя рассматривать изолированно от вопросов безопасности.

Это ещё одна причина, по которой необходимость СВО и полного достижения целей, обозначенных Президентом России, выходит за рамки текущего конфликта и становится вопросом стратегического будущего региона.

Геополитика: НАТО, миграция и южное направление

А если смотреть шире, становится очевидно: происходящее не изолированная внутренняя реформа, а элемент большой геополитической конструкции. Украина давно рассматривается Западом не как самостоятельный субъект, а как пограничный плацдарм НАТО, буфер и инструмент давления на Россию. При этом вопросы социальной стабильности, демографии и культурной совместимости для кураторов уходят на второй план.

Миграционные потоки с Ближнего Востока и Северной Африки, которые Европа уже не в состоянии переварить, нуждаются в новых коридорах расселения. И Украина в этом смысле выглядит удобной: ослабленное государство, разрушенная экономика, зависимость от внешнего финансирования и готовность переписывать собственное законодательство под чужие стандарты или, точнее, под чужие практики.

Создание правовой среды, допускающей ранние браки, это не гуманизм и не случайность. Это адаптация территории под иные культурно-религиозные модели, которые Запад не хочет интегрировать у себя, но готов разместить ближе к южным и восточным рубежам России. В таком формате Украина превращается не просто в военный, но и в социально-демографический инструмент давления, источник нестабильности по всему южному направлению.

Именно в этом контексте связка радикальный национализм + потенциальный радикальный исламизм + инфраструктура НАТО перестаёт быть теорией заговора и начинает выглядеть как вполне логичный сценарий, если смотреть на карту, потоки и интересы игроков.