Город разрушенных домов и обитаемых бомбоубежищ. Как живут прифронтовые Пологи

Пенсионеры подземелья

Пологовский район остается прифронтовым практически с начала СВО. Ежедневно город подвергается массированным обстрелам из артиллерии и реактивных систем залпового огня, а количество дронов, которые тут курсируют, переваливает за три сотни.

Поэтому людей на улицах практически нет: постоянные обстрелы удерживают местных от праздных прогулок. Некоторые вообще не видят солнечного света.

"Есть люди, живущие в бомбоубежищах, которые были оборудованы в начале СВО, рассказывает Алексей Салмин, сидя за рулем. Едем в одну из школ. Изначально в бомбоубежище под ней жили порядка 30 человек. Сейчас постоянно находятся двое, еще несколько приходят переночевать".

Власти как могут снабжают жителей "подземелья" продуктами и предметами первой необходимости. Но некоторые, как, например, Наталья, наотрез отказываются покидать это "тихое место". Женщина прямо говорит о причинах прилеты и собственная безопасность. Она живет под землей третий год.

"Я раньше по улице здесь жила. Наш дом нэпрыдатный (непригодный ТАСС) для проживания, говорит Наталья. Я боюсь, я дома была, когда в садик бомбануло. Оно летело, ще и внук прибежал". У женщины трое внуков, которые навещают бабушку в бомбоубежище, приносят ей продукты и пенсию.

"А чего вот дроны летают, а их не сбивают? спрашивает женщина. Эти же и бомбу могут сбросить. А когда все это кончится?"

После заверения, что наши ПВО сейчас научились справляться с дронами, но их количество пока еще слишком велико, женщина немного успокаивается, а мы покидаем темные комнаты бомбоубежища. Но нас не оставляет мысль, что Наталья действительно будет сидеть там, пока "все это не кончится".

Нежилое жилое

В Пологах у людей разное отношение к имуществу: кто-то его бросает еще до возможного прилета, а кто-то, как, например, одна из жительниц улицы Осипенко, остается в своем доме даже после того, как в нем обрушилась несущая стена. Видимо, чтобы остатки строения не признали нежилыми, женщина сама нарисовала "адресник" и примотала к палке на входе.

Владислав Сергиенко/?ТАСС

"Миллион раз предлагали ей переехать, уже и дом нашли. Нет, и все, сокрушается Салмин. Я не знаю, что с ней зимой делать? Придется, как похолодает, опять с ней говорить и чуть ли не силой тащить".

Мы заходим во двор, и становится ясно, почему глава так хочет переселить женщину: крыша держится на трех опорах, а уже прогнувшуюся по центру стену удерживают две большие "чушки" (опоры в виде бревен). Конструкция, мягко говоря, не на века, но больший ресурс вкладывать в дом, который может рухнуть в любой момент, нецелесообразно.

"А здесь живет другой человек, показывает Салмин на дом на соседней улице. Ему прямо в стену "прилетело". По счастью, он на телефон отвлекся и ушел в другую комнату".

Удачливый хозяин дома уже спешит к главе округа. Мужчины отходят в сторону, обсуждая, что еще нужно сделать, чтобы восстановить дом. Дверь пока хлипкую поставили, зато дыру в стене заделали. Судя по свежей кирпичной кладке, снаряд разрушил два окна, часть стены и летнюю кухню.

"Ничего, потихонечку все восстановим, не унывает мужчина. Вот нанял человека, уже кладку сделали, засыпали все, что надо".

Уничтоженный на шестую часть

Но не всем везет вовремя схватиться за телефон или оказаться в нужном месте в нужное время. Утром 5 мая, в Вербное воскресенье, семья из Полог собиралась в церковь, как вдруг удар из украинской артиллерии разрушил все планы. "Это был один из самых жестких прилетов, вспоминает Салмин. Дом сложило. Женщина в одночасье лишилась мужа и матери, а дочь получила ранение".

Александр Полегенько/?ТАСС

Дом практически целиком разрушен, по двору разбросаны личные вещи, и на этом фоне трагично смотрится детская игрушка красная машинка-каталка, застрявшая среди балок чердака. Здесь нельзя долго находиться украинские позиции буквально в нескольких километрах, и от дронов нас скрывает только густая растительность.

Владислав Сергиенко/?ТАСС

На обратном пути Салмин показывает многоквартирный дом, уничтоженный обстрелом: "Тут пострадал парень из нашей энергоснабжающей компании. Это было еще в прошлом году, а он до сих пор в больнице. Если в целом сказать, то у нас в городе и районе суммарно 120 многоквартирных домов. Из них 20 уже полностью уничтожены".

Но не только дома цель для ВСУ, бьют они и по инфраструктуре. "Линия на 150 кВ, которая снабжала город, выведена из строя из-за обстрелов, рассказывает глава муниципального округа. Город запитывается по резервным линиям. Того количества энергии, что поступает, в летние месяцы достаточно, а вот зимой не хватит. Сейчас на самом верху решают, как помочь городу".

Мы двигаемся к подстанции, через которую шло электричество в город. Неожиданно раздается автоматная очередь, и глава округа, прибавив скорость, влетает в поворот и останавливается под густыми деревьями. "Все из машины, спокойный голос сменяется чуть ли не приказным тоном. Собьют "птичку", или она улетит дальше, тогда и поедем".

Александр Полегенько/?ТАСС

Характерное жужжание "мопеда" отчетливо слышится в стороне. Минуты через три дрон улетает, и мы, выйдя из-за деревьев, видим, что от подстанции остались почерневшие стойки и трансформаторы, расплавленные провода. Возле нас сваленные в кучу осколки беспилотников и снарядов, которыми ВСУ атаковали этот объект.

Новое на месте старого

Всегда так: где что-то заканчивается начинается новое. В зоне боевых действий происходит так же, но уничтожается все куда быстрее, чем успевают строить или восстанавливать.

Андрей Рубцов/?ТАСС

Салмин везет нас в село со странным названием Конские Раздоры. Отсюда до "переднего края" считаные километры. Машины здесь ездят редко, поэтому двое мальчишек лет семи играют в "войнушки" почти на проезжей части. Скорее всего, в этом году они должны были пойти в школу, но вряд ли это удастся ВСУ превратили местную школу в руины. Так что, если повезет, мальчишки будут ездить хотя бы в соседнее село.

На подъезде к школе виден грузовик с краном-манипулятором и толпа мужчин, выносящих что-то из котельной школы. Первая мысль мародеры. "Нет, это наши сотрудники, успокаивает Салмин. Школу в этом году мы точно не восстановим. Да и непонятно вообще, когда мы ее восстановим. А вот котельная почти не пострадала, поэтому забираем все, что может пригодиться для обеспечения теплом других объектов".

Вопрос с отоплением стоит остро газа в Пологах нет, поскольку ВСУ уничтожили единственный источник трубопровод. Благо повезло с регионом-шефом.

"В районе расположены три школы и один детский сад. В этом году в селе Чапаевка открываем школу и в Семеновке детский сад, рассказывает Салмин. Все это благодаря нашим шефам из Пензенской области. Ощущаем мощнейшую поддержку. Все объекты теплоснабжения отремонтированы за их счет. Плюс получено большое количество топлива для прохождения отопительного сезона и порядка 60 т материалов, необходимых для устранения аварий. Стекла, железо, шифер и т.д. Объекты социальной инфраструктуры готовы к сезону на 80%, котельные из четырех готовы три, одна готова на 90%. Готовимся к суровой зиме Нечто подобное мы переживали: в январе ВСУ уничтожили подстанцию, света не было две недели".

И вот последний объект: бывший молельный дом одной из запрещенных в России сект. Теперь это гуманитарный центр. Новый, чистый, аккуратный. "Будем здесь выдавать гумпомощь, показывает помещение Салмин с особой гордостью. Чтобы люди видели, что мирная жизнь налаживается, что про них не забыли, и чтобы они могли с комфортом получать поддержку".

Алексей Коновалов/?ТАСС

А за этим новым, блестящим зданием маслоэкстракционный завод. Черный от копоти, полуразрушенный после многочисленных обстрелов, с штопорами труб и пустыми окнами. Переломленный пополам левиафан, который, скорее всего, тоже в будущем восстановят, дав ему новую жизнь. Но пока фронт не двигается, сделать это невозможно, как и полностью наладить мирную жизнь в маленьком прифронтовом городке Пологи.

Владислав Сергиенко