В первую, самую страшную зиму ленинградцам выдавалось по 125 граммов хлеба на весь день – некоторые сразу съедали суточную норму и вскоре умирали от голода.
Потому что есть больше было нечего. Но бабушка весь контроль над нашим питанием взяла в свои руки. Она получала хлеб на всю семью, складывала его в шкаф, запирала на ключ и строго по часам выдавала по крошечному кусочку.
У меня до сих пор часто стоит перед глазами картинка: я, маленькая, сижу перед шкафом и умоляю стрелку часов двигаться быстрее –настолько хотелось кушать
Вот так бабушкина педантичность спасла нас.
Прошло столько лет, но эхо блокады продолжает звучать во мне. Например, я не могу видеть, если в тарелке что-то осталось недоеденное. Говорю внуку: "Положи себе столько, сколько сможешь съесть, лучше потом ещё добавочку возьмёшь". Он сердится – дескать, вечно бабушка лезет со своими причудами. Просто он не может представить, что эта крошечка хлеба может вдруг стать спасением от смерти.
Алиса Фрейндлих
